Реконструкция старого Гостиного двора была основана на концепции сохранения его исторического облика, которую блестяще реализовал в своем проекте атриума Главный конструктор ЗАО "Курортпроект" Н.В.Канчели - никаких новых колонн в интерьер здания не вводить, усилить фундаменты, стены, надстроить двухэтажную часть поверх старых этажей и перекрыть новый горизонтальный уровень легким изящным атриумом, светопрозрачным покрытием.

Компания ООО "Агрисовгаз" предложила идею создания искусственного климата во всем внутридворовом пространстве и выиграла тендер. В свою очередь, выполнить монтаж светопрозрачного покрытия компания предложила ОАО фирме "Стальконструкция", так летом 1997 года на стол Генерального директора Кривоносова С.С. лег проект атриума Гостиного двора - размером 189х82 м и площадью более 12,5 тыс.м2.

Возведение покрытия Старого Гостиного двора должно было осуществляться в два этапа. На первом этапе в 1998 г. надо было смонтировать стальный несущий каркас из главных ферм и прогонов. Главные фермы с шагом 12,15 м располагались вдоль меньшего размера атриума, и тем не менее пролет их возрастал от 59 м вдоль ул. Ильинка до 82 м вдоль ул. Варварка. Прогоны располагались поперек главных ферм с шагом 5 м.

На втором этапе, уже в 1999 г., надо было смонтировать поверх несущего каркаса само светопрозрачное покрытие из стали, алюминия и стекла.

Монтаж главных несущих ферм покрытия вместе с прогонами вели параллельно с монтажом так называемой мансардной надстройки - того самого, формально, третьего этажа, который уравнивал "в правах" обе старые части Гостиного двора и на который так и не решился Джакомо Кваренги.

На самом деле каждый этаж эпохи Кваренги это не менее двух этажей сегодня. Это хорошо видно на фотографиях, запечатлевших момент возведения мансардной надстройки. Последняя была установлена в проектное положение 19 июня 1998 г.

Второй этап реконструкции Старого Гостиного двора заключался для фирмы "Стальконструкция-FAST" и ее производственного подразделения АО "Сталькон" в монтаже собственно светопрозрачного покрытия. Надо было по ранее смонтированным главным фермам и прогонам выполнить легкий металлический каркас из стали и алюминия в виде решетки с прямоугольными ячейками размерами (если не считать массу доборных элементов) от 1,25х1,5 м по середине покрытия и до 0,834х1,5 м по краям. Причем конструкции должны были поступать с завода на треть россыпью и требовалось их дальнейшее укрупнение на земле или наверху прямо на монтаже.

Затем надо было уложить в эти ячейки 8317 специальных стеклопакетов, "начиненных" обогревающей стекло арматурой, после чего все загерметизировать. Это и будет прозрачной частью возводимого покрытия.

Затем надо было так называемую непрозрачную (тоже обогреваемую) часть покрытия - еще более сложные, еще более многослойные (включая и монолитный железобетон) переходы от прозрачной части к водоотводящим лоткам (желобам), проложенным по всему периметру Старого Гостиного двора, куда должно было стекать все, что обычно стекает с крыш.

Таким образом, предстояло выполнить два разных вид работ: первичный монтаж легких металлоконструкций, включая и стекло, и толику монолитного железобетона, и достаточно новую для нас работу по герметизации стекла, ибо герметик Спектрем-2, с которым предстояло работать, требовал определенных навыков.

Герметизировать предстояло более 8000 стеклопакетов, каждый из которых с тремя стеклами, со специальной газовой (криптоновой) камерой и общей толщиной 31,5 мм.


Фирма взялась за работу и фирма обязана была ее выполнить. Причем - с гарантией.

Трехслойное стекло финской поставки приходило отдельно, заранее оснащенное специальной электрической арматурой, обеспечивающей обогрев стекла в холодное время.

Особую заботу вызвали элементы многослойного "пирога", каким оказались конструкции непрозрачной части возводимого покрытия. То были, во-первых, крайние полосы переходов от основной - прозрачной - части покрытия к водоотводящим лоткам. Ширина непрозрачных полос вдоль длинных сторон атриума (Рыбного и Хрустального переулков) составляла порядка 3 м и около 0,5 м - вдоль коротких (улиц Ильинка и Варварка). "Пирог" этот включал в себя: несущие стальные элементы; профнастил по ним, который надо было потом защитить специальной мастикой; такой уникальный утеплитель, как "Foamglas", который также надо было защитить этой мастикой; два слоя гидроэзоляции по утеплителю; особый, с компенсированной усадкой монолитный железобетон с массой требований к своим компанентам и с встроенным в него греющим электрокабелем; защитную полимерную пленку поверх бетона. Не говоря уже о различной сливной арматуре из ПВХ и многодельных сливах в сами водоотводящие лотки.

Вдоль коротких стен атриума непрозрачная часть покрытия оказалась еще более сложной, так как включала в себя тот же многослойный "пирог", но плюс к этому много дельные перегибы прозрачной части вдолдь осей 1 и 15, и ступеньки-клавиши наклонных частей покрытия.

Дело в том, что вся основная прозрачная часть покрытия от оси 1 до оси 15 повторяет плавные овальные очертания главных ферм, но на осях 1 и 15 перегибается и переходит в направлениях к улицам Ильинка и Варварка в прямые уклоны - скаты вниз. При этом в другом направлении - к Хрустальному и Рыбному переулкам - уклоны и идут клавишами-ступеньками, меняя от ступеньки к ступеньке свою высоту.

Сами же непрозрачные перегибы вдоль осей 1 и 15 помимо сливной системы труб из ПВХ и угольников к ним содержат и профнастил, и герленовую изоленту. и утеплитель "Foamglas", и массу металлических деталей из алюминия и оцинковки, которые надо было резать и гнуть по месту.

Общая протяженность непрозрачнчой части покрытия (крайние полосы по внешнему периметру плюс перегибы вдоль осей 1 и 15) составила 480 м, вместе со ступеньками-клавишами - до 630 м многослойного "пирога".

Кончно же, имея такую сложную геометрию (не говоря уже о начинке), фирма Агрисовгаз как изготовитель не могла пойти на то, чтобы заранее изготовить все эти детали в заводских условиях. На месте вряд ли бы что состыковалось.

Пришлось организовывать специальные монтажные площадки на отм. 21,5 м, на которых мы резали, гнули и правили все это бесчисленное множество деталей. В этом отношении возведение покрытия Старого Гостиного двора можно считать уникальным шедевром. Эдакая "крышка шкатулочки" размером 80х180 м, ручной - штучной - работы.

А 12 лет гарантии! Где это видано, чтобы на покрытие инженерного сооружения, какое бы оно ни было уникальное, давалась такая гарантия! Добросовестнейшие финны дают 5-6 лет. Мировая практика (в частности, немцы) прецедентов более 8-10 лет не знает.

Подготовительные работы по герметизации стекла герметиком Спектрем-2 начались также заблаговременно. Фирма Агрисовгаз пригласила высококлассного специалиста из Финляндии. Бригада наших рабочих в течение нескольких дней в присутствии российской переводчицы прошла обучение по герметизации стеклопакетов.

Монтаж прозрачной части заключался в следующем: сварные стальные рамы (в сборе с алюминием) заводской готовности размером 1,5x5 м с помощью типовых поперечных элементов укрупняли на земле, на специальных стендах в ячейки размером до 5x12 м. Если позволяла грузоподъемность монтажного крана (башенного), ячейки эти частично (приблизительно на треть) заполняли тут же на земле светопрозрачным стеклом, однако без герметизации. Чаще же стеклопакеты в специальной таре поднимали наверх отдельно, устанавливали на специально запроектированной платформе поверх несущих конструкций покрытия и затем бережно разносили вручную с помощью вакуумных присосок.

К стеклопакетам покрытия Старого Гостиного двора отношение было почти религиозным. Особенно поначалу. Поэтому интересно было послушать представителя фирмы "Eglas OY" в России господина Лаури Лейнонена о том, как его фирма изготовляла эти стеклопакеты. Как резалось стекло, серийно выпускаемое англичанами, и специально закаливалось, чтобы обеспечить его полную безопасность. Затем верхнее закаленное стекло триплекса через специальную плёнку склеивалось с закаленным нижним, потом снизу триплекса (со стороны третьего закаленного стекла и газовой камеры) напылялась невидимая глазу тончайшая токопроводящая пленка, к которой припаивались электрические выводы. По этим выводам и должен был подаваться ток, обеспечивающий нагрев всего стеклопакета. Стык между триплексом и третьим слоем стекла тут же, на заводе, герметизировался по всему периметру. При этом нам на монтаже необходимо было положить свой герметик Спектрем-2 так, чтобы он не коснулся заводского герметика (а расстояние между ними измерялось миллиметрами), для чего необходимо было обеспечить надежную изоляцию одного герметика от другого за счет легких уплотнительных профилей. И все это на длине в 39 900 м!

Как и полагается солидному поставщику, финны не только предупредили нас о дорогом удовольствии иметь дело с ними (не стесняясь в долларовой оценке за каждый разбитый стеклопакет). Они организовали на монтажной площадке свою группу входного контроля, проверявшую состояние, в котором приходил из Финляндии каждый стеклопакет: разбит он или нет, сохранилась ли заводская герметизация или нет; они же "прозванивали" электроарматуру каждого стеклопакета. Все вышедшее из строя безоговорочно заменялось. И однако же, несмотря на то, что "русские", казалось бы, явно не больше, чем они сами, сдували пыль с каждого стеклопакета, к их великому изумлению, потери "русских" оказались несравнимо меньше их собственных. При допускаемой норме потерь в 2-4%, т.е. 150≈300 шт. из общего числа 8317 стеклопакетов, фирма "Сталькон" потеряла на круг всего... 8 стелопакетов.

Что же касается пыли, то, к сожалению, сдувать ее приходилось не только в переносном смысле. Это была, пожалуй, единственная из проблем, которую так и не удались решить должным образом за все время строительства. Герметик Спектрем-2 оказался очень чувствительным к грязи и пыли. А поставщик герметика Спектрем-2 гарантировал качество уложенного герметика (при соблюдении технологии работ) только в том случае, если мы будем герметизировать свои стеклопакеты в их проектном положении, наверху, избегая естественной монтажной встряски.

Но и наверху, в каждом из звеньев, постоянно занимавшихся герметизацией, "протирщики" (или просто ≈ чистильщики от пыли) были одними из самых уважаемых товарищей. После того как каждый стеклопакет (на земле или наверху) был установлен в свое гнездо отдельной бригадой из 4≈5 человек с помощью ручных пневмоприсосок (по одной на каждый из четырех углов стеклопакета), после того, как в каждый шов специальные "забойщики" ювелирно уложили уплотнительные профили, регулируя глубину их залегания в пределах от 4 до 6 мм (!) и тем самым надежно изолируя заводской герметик от герметика Спектрем-2, к работе приступали "протирщики". Сначала они сдували пыль в буквальном смысле слова в каждом шве с помощью шлангов, подключаемых к компрессору. Затем брали в руки белоснежные хлопчатобумажные салфетки (тоже специальной финской поставки) и, смочив их обезжиривающим составом, почтительно припадали к торцам стеклопакетов, тщательно протирая их до тех пор, пока на белоснежной салфетке не останется ни единого следа от возможного загрязнения. При этом в соответствии с заранее разработанной Инструкцией и по рекомендации финской стороны категорически запрещалось или... скажем так: среди уважающих себя господ "протирщиков" пыли считалось дурным тоном дважды касаться торца стеклопакета одним и тем же местом салфетки. И чтобы это неукоснительное правило столь же неукоснительно и соблюдалось, каждая салфетка предварительно складывалась в 8 раз и затем начинала в руках "протирщика" постепенно как бы распечатываться, расцветая разными оттенками от черной пыли.

И только после всех этих многочисленных манипуляций к работе приступал главный герметист ≈ "человек с пистолетом", ручным, так как пневматический нам не подошел. Это был один (или два в зависимости от обстоятельств) из тех, кого обучал в своё время финн на подготовительном этапе. И хотя финн хвалил своих учеников уже тогда, когда обучал их на подготовительном этапе, его похвалу тогда можно было отнести и за счет его вежливости, ибо он не скрывал, что настоящую квалификацию при работе с герметиком Спектрем-2 он и его товарищи (работавшие тогда в США) приобретали годами. Выражал он сомнение и в том, что предполагаемые четыре бригады по 4≈5 человек способны загерметизировать более 11 тыс. м2 за 3≈4 месяца. По его мнению, здесь должны были трудиться не менее 10 таких бригад.

Поэтому трудно сказать, насколько он был искрен в своих первых похвалах. Но когда в июле, в самый разгар герметизации, он прибыл для контроля на Гостиный двор, поднялся на отм. 21,5 м и вышел на голубую гладь герметизируемого стекла, то ему не понадобился даже переводчик. Несколько раз пройдя по залитой солнцем и отражающей голубое небо поверхности стекла, Тони Кела обернулся на вежливо сопровождавшего его Первого заместителя генерального директора ЗАО "Сталькон" Н.В. Шевчука и совсем не по-фински, не скрывая своего восхищения, молча поднял вверх большой палец правой руки...

Монтаж светопрозрачного покрытия на втором, последнем, этапе реконструкции Старого Гостиного двора фирма "Сталькон" закончила 8 октября 1999 г. Однако до начала декабря была смонтирована еще и так называемая смотровая площадь в атриуме по ул. Варварка - это 16 т "соломы" на длине в 42 м, консолью выступающей на отм. 18 м на внутреннем фасаде вдоль ул. Варварка. И еще: было демонтировано 330 т сплошных подмостей из профнастила. Демонтировать их приходилось под уже смонтированным светопрозрачным покрытием, к которому не то что прикасаться, приближаться нельзя было снизу со стороны подмостей какой-либо серьезной монтажной техникой (например, стрелами монтажных кранов). Это очень даже не рекомендовалось, и гензаказчик ОАО "Гостиный двор" следил за этим с особым пристрастием.

Поэтому применили технологию, опробованную еще нашими дедами. Многодельную, но тут уже ничего не поделаешь. Вручную вешали легкие грузовые блочки и с их помощью, и с помощью электролебедок, установленных на отм. 0.00 (перемещавшихся, однако, по шлифованному граниту на резиновых колесах) произвели весь демонтаж. Но и здесь монтажники АО "Сталькон" изловчились так вести работы на отм. 20.0 м, что нисколько не стеснили и не сдержали ход работ по укладке шлифованного гранита на отм. 0.00.

И хотя для того, чтобы снимать грузовые блочки в тех местах, куда после демонтажа лесов невозможно было подобраться, вместо кранов разрешено было запускать на свежеуложенный гранит автогидроподъемники (правда, с великими предосторожностями, настилая специальные защитные полы), монтажники отказались и от них. Считая все гениальное самым простым, изготовили сравнительно легкие мостики, которые вручную впятером-вшестером выдвигали консольно на 4,5-5 м, доставая, таким образом, до "недоступных" грузовых блоков.